Телефоны: (3822) 65-29-54 (общий), 500-405 (приходской консультант с 10.00 до 17.00)

В День Победы хотелось бы поделиться событием, которое произошло в нашей семье в мае 2013 года.

Мой дед Давиденко Владимир Кузьмич 1911 года рождения – боевой офицер. Считался пропавшим без вести.

Информация из приказа об исключении из списков:

Фамилия Давиденко

Имя Владимир

Отчество Кузьмич

Дата рождения/Возраст __.__.1911

Последнее место службы 103 ОТД

Воинское звание ст. лейтенант

Причина выбытия пропал без вести

Дата выбытия __.__.1941

Название источника информации ЦАМО

Номер фонда источника информации 33

Номер описи источника информации 11458

Бабушка (Аврамова Екатерина Кондратьевна) не верила, что её муж пропал без вести. Тем более, что пропавшие без вести и попавшие в плен солдаты и офицеры приравнивались к врагам народа. Она вела поиски, направляла запросы в те места, где служил муж, в архивы. Не опускала руки.

Мой отец и бабушка пережили блокаду Ленинграда. Когда закончилась война, отец начал учиться в школе. И как только научился писать, написал письмо самому Ворошилову К.Е. с просьбой найти любимого папочку.

В настоящее время на Смоленщине трудятся поисковики, ведут работу идентификации солдат, восстановлении боевых действий времен войны. Примерно два года назад военные архивы стали доступны. Мой сын Павел нашёл это письмо в открывшихся архивах. И в это же время поисковик Лариса с сайта Soldat.ru (свою фамилию не указывает), работая с архивами, встретила письмо семилетнего мальчика. Эта трогательная история задела её сердце. Она начала работу по поиску фактов. Обратилась к коллегам-поисковикам. И так началась работа, о которой наша семья и не предполагала.

Прошло 70 лет с начала Отечественной войны. Пришла весточка с фронта! Нашёлся наш дед. Благодаря редкому имени моего отца Феликс, поисковики вышли на сайт Odnoklassniki.ru на мою дочь. Выяснили, кем приходится Феликс моей дочери. Завязалась переписка. Мы переслали поисковикам копии семейных фотографий. Рассказывали о воспоминаниях бабушки и моего отца о прошлом времени. О жизни довоенной, прожитой блокаде, о послевоенном времени. После длительной работы (переписку можно найти на сайтах http://www.soldat.ru/forum/viewtopic.php?f=2&t=31675, http://poisksvoih.ru/viewtopic.php?p=13938) нам сообщили, что Давиденко Владимир Кузьмич с первых дней войны находился на передовой. В августе 1941 года находился в самом пекле войны под Смоленском . Геройски погиб и захоронен в братской могиле в августе 1941 под городом Ельней, на северо-западной окраине села Ушаково, в которой захоронены те, кто погиб в боях за родную землю. В деревне установлено артиллерийское орудие как памятник храбрости советских воинов.

Вы бы видели, как дети, внуки собрались у Феликса Владимировича и зачитывали воспоминание сослуживца деда Саушкина В.. Я читала, комок подкатил к горлу. Останавливалась, молчала… Все сидели со слезами. Отец долго сидел молча. Ушел в воспоминания о прошлом. О блокаде вспоминать не хочет. Говорит, что это очень тяжело. Самое главное, отец был рад. "Наконец-то я узнал судьбу своего отца. Жаль, что немного поздно. Мама так и ушла в Царствие небесное, не узнав о нем ничего".

Папа помнит, как писал письмо тов.Ворошилову. Как мама плакала. Она надеялась, что муж жив. Он служил в Монголии, Красноярске и других местностях. И она его постоянно ждала. И после войны ждала. В надежде.

После сообщения поисковиков о месте захоронения своего отца Давиденко Владимира Кузьмича, отец, не смотря на свой возраст и здоровье, собирался летом на братскую могилу в с. Ушаково. 8 мая 2014 года Феликсу Владимировичу Давиденко вручили медаль «Освобождения Блокады Ленинграда». А 9 мая 2014, к сожалению, мой отец Давиденко Феликс Владимирович ушёл из жизни.

Поисковики нашли описание Саушкина В. Из Москвы от 8 июня 1961 года последнего дня жизни и геройского подвига Давиденко Владимира Кузьмича. Вместе с этим человеком дед учился в Академии имени Фрунзе г. Москва и вместе получили назначение в 196 дивизию 2-е отделение.

Вот описание Саушкина В.

Самый памятный день войны. Письма-исповеди.-М.:Вече, 2010

"Штыковая атака в районе Ельни"

"... 688-й мотострелковый полк 103-й мотострелковой дивизии вечером 1 августа 1941 года атаковал противника на северо-восточной окраине Ушакова (в 15-20 километрах от г.Ельни). Атака захлебнулась, и в ночь на 2 августа подразделения полка отошли в исходное положение. Отход прикрывала саперная рота полка, заняв рубеж на безымянной высоте южнее села Новое Устиново.

Ночь выдалась очень темной. Немцы жгли костры по своему переднему краю и беспрерывно вели огонь из автоматов и пулеметов вперемежку с методичным огнем минометов.

Я со ст.лейтенантом Давыденко (забыл его имя и отчество) находился на командном пункте 699-го мотострелкового полка как делегат от штаба дивизии на западной опушке леса юго-восточнее Нового Устинова.

В этой беспрерывной стрельбе немцев, с их кострами, ракетами и трассирующими пулями, время от времени слышался душераздирающий крик раненого, идущий с нейтральной полосы. Протяжный крик отчаяния и мольбы тяжело действовал на нервы людей. Предпринимавшиеся попытки вытащить его из-под окопов немцев не удавались. Противник тщательно освещал этот участок местности и вел интенсивный огонь из автоматов. Командование полка не могло больше рисковать людьми, и, по существу, он был обречен на гибель.

Старший лейтенант Давыденко не выдержал зова о помощи, сказал мне: погибнет парень, надо спасать. Одному нужно остаться на точке для связи со штабом дивизии, продолжать нести службу, а другому рискнуть.

Я согласился с ним, ибо так же думал и сам. "Пойду я, - сказал Давыденко, - так как был на той местности днем, а ты к тому же являешься старшим, тебе уходить нельзя".

Я действительно был старшим и не имел права покидать пост без разрешения начальника штаба дивизиии полковника Кузьмина. Докладывать же о решении пойти вытащить раненого было бесполезным, ибо в то время заменить нас было некому.

Давыденко пожал мне руку, выпрыгнул из окопа и слился с темнотой.

Я позвонил командиру 2-го батальона капитану Михайлову и попросил его в случае необходимости прикрыть огнем Давыденко.

Немцы вели себя по-прежнему. Я беспокоился за своего товарища. Мы вместе с ним учились в Военной академии им.Фрунзе и вместе в начале войны попали в одну дивизию.

На рассвете Давыденко устало опустился ко мне в окоп и, сидя не распрямляясь, ничего не говоря, заснул.

А все произошло так. Давыденко вышел в район саперной роты 688-го МП. Командир роты рассказал ему, что посылал за раненым три раза своих людей, но они несли потери от огня противника и не могли его вытащить. Давыденко решил один добраться, а командира роты попросил прикрывать огнем, если немцы обнаружат его....

В воронке от аваибомбы Давыденко нашел тяжелораненого солдата. к своему изумлению, он обнаружил, что солдат, потерявший сознание, привязан за руку к колу на дне воронки мелкозвенчатой цепью от немецкого парабеллума. Вторая рука, раненная, привязана к туловищу ремнем. Раненую ногу в голеностопном суставе стягивала петля от телефонного провода, конец которой уходил под проволочное заграждение в сторону немцев. Давыденко стал свидетелем издевательства над нашими ранеными. Немцы периодически тянули за провод, причиняя страшную физическую боль. Тело солдата задерживалось на привязи за кол, а нога вытягивалась на край воронки. Человек находился на растяжке, при этом издавал отчаянные, душераздирающие вопли. Потом провод резко отпускался, и тело опять скатывалось в воронку.

Давыденко развязал солдата, а конец провода привязал к колу. Выбрав момент, взгрузив на себя раненого, выполз из воронки, направляясь к своим. Раненый тихо стонал, не приходя в сознание. Давыденко боялся, чтобы стон не выдал их, и тогда уже едва ли можно было бы остаться незамеченными. Даже в этот момент Давыденко думал не о себе, а о раненом солдате. Около часу он затратил на преодоление с ношей расстояния 400-500 метров, отделявшего наши окопы от противника. Выползшие навстречу саперы взяли раненого, а Давыденко побрел на командный пункт, забыв узнать фамилию спасенного им человека. Оказывается, немцы специально привязали тяжелораненого для того, чтобы он ночью, истязаемый ими, мог громко стонать, нагоняя уныние на наши части....

Все это Давыденко рассказал мне утром 2 августа, а к исходу этого же дня он погиб на северной окраине Ушакова, возглавляя пешую разведывательную группу. Наши разведчики пробрались в тыл врага и, выполнив боевую задачу, отходили к себе. В момент отхода были обнаружены потивником, попав в тяжелое положение. Старший лейтенант Давыденко с ручным пулеметом залег в кювете большака, идущего из Ушакова на Хлысты, приказал разведчикам отходить, а сам вступил в огневой бой с мотоциклистами противника. Ядро разведки благополучно отошло к своим. Коммунист Давыденко ценой собственной жизни обеспечил выполнение задачи.

После освобождения Ушакова Давыденко был похоронен на северной окраине этого села в братской могиле. Тело его, изуродованное штыковыми ударами, нашли в кювете на северной окраине Ушакова. Давыденко дрался до последнего патрона и был поднят на штыки.

Образ этого скромного офицера-коммуниста остался в моей памяти на всю жизнь. Страна не знает о его подвиге, совершенном в тяжелый период Отечественной войны, его помню я и, возможно, уцелевшие сослуживцы из 103-й мотострелковой дивизии. Не знаю, цела ли братская могила в селе Ушаково, где захоронены в августе 1941 года павшие герои 103-й мотострелковой дивизии, и знают ли его жители о делах и героических поступках советских воинов, погребенных на их земле."

Это место захоронения праха Давиденко Владимира Кузьмича.

На пьедестале стоят солдат и женщина с венком в руках. Под ними на постаменте написано:

ПРОШЛА ВОЙНА, ПРОШЛА СТРАДА,

НО БОЛЬ ВЗЫВАЕТ К ЛЮДЯМ:

ДАВАЙТЕ, ЛЮДИ, НИКОГДА

ОБ ЭТОМ НЕ ЗАБУДЕМ!

ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ,

ПОГИБШИМ В 1941 ГОДУ

В БОЯХ ПОД Д.УШАКОВО

ЗА СВОБОДУ И НЕЗАВИСИМОСТЬ

НАШЕЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ

РОДИНЫ.

С левой и правой стороны памятника на камнях написаны имена павших воинов. Таких имен всего около 20. А сзади памятника могилы всех остальных безымянных солдат. Сделаны из бетона высотой 20см. прямоугольные ограждения с размерами в плане примерно 4х8м. Под ними и покоятся останки воинов. На огороженных площадках солдатские каски для защиты головы. Эти каски от времени поржавели. Имеются отверстия от ржавчины и от пуль...

Из воспоминаний жительницы села.

....Она мне рассказала, что перед тем, как пришли немцы, все жители ушли из деревни. Остались только солдаты. В основном, жители деревни после освобождения ее не вернулись в свои разрушенные дома. Она рассказала, что деревня 8 раз переходила из рук в руки. Земля была усыпана трупами. Когда захватывали деревню наши войска, хоронили наших солдат. Когда немцы отбивали деревню, они хоронили своих убитых солдат на другом месте на противоположной стороне деревни. Сказала, что наши и немцы рыли канавы и туда сбрасывали убитых, а так же отдельные части человеческих тел. И закапывали".

Так написано на сайте Elnya.narod.ru : Дорога Ельня - Дорогобуж, в 13 километрах от Ельни, расположена деревня Ушаково. В период Смоленского сражения 1941 года она вошла в историю года как символ мужества и стойкости советских воинов. Восемь раз переходила деревня из рук в руки. Земля стонала от разрывов снарядов, мин, авиационных бомб. Казалось, ничто не может остановить злобного врага. И все-таки соединения 24-й армии остановили его и заставили отступить.

Ниже копии документов из военных архивов списков без вести пропавших, в т.ч. под номером 151 числится ст.лейтенант Давиденко Владимир Кузьмич.

Поисковики подали документы на увековечивание имени моего деда Давиденко Владимира Кузьмича, а все материалы отправили в музей города Смоленска.

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ СОЛДАТУ!

Я преклоняю колено перед людьми, которые занимаются таким благородным делом, не жалея сил, времени и своего здоровья. Выезжают в места боевых событий, живут в палатках, ведут раскопки. Холод, дождь, грязь. Всё ни по чём. Ведут многочисленные переписки. Работают с архивами. Это тоже настоящий подвиг. Находят родственников солдат, погибших за Родину. И благодаря их безвозмездному труду, такие как мой отец через много лет обрели весточку о своем близком человеке – отце, сыне. И где прах этих солдат предан земле.