Телефоны: (3822) 65-29-54 (общий), 500-405 (приходской консультант с 10.00 до 17.00)

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Дорогие братья и сестры! Сегодня мы вспоминаем тех людей, которые жили в нашей стране, в нашем городе, ходили в наш храм уже сто лет назад. Обычные люди, такие же, как мы с вами – верующие в Бога, любящие храм Божий. И вот, в одночасье случилось страшное – разрушился весь их уклад жизни. У обычного верующего человека потерялось всё: была страна, которая исчезла, а вместо нее у власти встали бесчеловечные, авторитарные, бескультурные люди, полные ненависти. Что чувствовал, чем жил обычный верующий человек? Начались  гонения на церковь. Сначала словесные – издевательские, оскорбительные. Статьи, карикатуры – были везде, проникли и в обычную жизнь. Тяжело было, но люди продолжали ходить в храм. Но руки безбожной  власти коснулись и храмов – самого святого! Было объявлено о принудительном сборе всего ценного, что было в храмах. Верующие отдавали то, что десятилетиями собиралось, на что жертвовались копеечки: драгоценные оклады с икон, украшения храма. Требовали отдать и драгоценные сосуды – золотые, серебряные. Скрепя сердце отдавали и это. Главное, хотелось, чтобы оставили самое дорогое – где можно было бы молиться.

Потом была объявлена кампания по уничтожению всех колоколов и запрету колокольного звона, который, якобы, мешал школьникам учиться, а рабочим работать. Как-то вдруг колокольный звон стал мешать жить. Конечно, было больно. Просвещённые люди того времени писали о том, что колокола «буквально умирают». Тяжко было смотреть, как уничтожалась гордость, культура, памятники искусства - колокола, звон которых не повторить. Секреты утеряны как отливали колокола, которые раздавали свой звон на десятки километров вокруг. Нет сейчас тех мастеров… Уничтожили и наш Томский Царь – колокол. Прихожане обступили его, прощаясь, как с тем, кто тоже идет на смерь. Когда прощаются с покойным - целуют его. И вот, морозным вечером, прихожане целовали и наш колокол. И примерзали губы, и с кровью отрывали их насильно от него.

Но вот, отдав всё, что составляло богатство церкви, наши прихожане были вынуждены сначала попрощаться с половиной храма – отобрали верхний придел, отдали его, так называемой, Обновленческой церкви. Церкви, которая в угоду новой власти, стала забывать все традиции, нравственные устои. Где священники женились по два, по три раза. Где епископы становились женатыми, брили бороды. Где не надо было поститься перед причастием. Было всё разрешено. Но в этой Обновленческой церкви не стало прихожан. Люди остались там, где - они чувствовали сердцем, – осталась правда. Но и последнее отобрали. Настал день, когда полностью закрыли всю Воскресенскую церковь. Все храмы Томска были закрыты к 1937 году. Не осталось ни одного действующего храма и в Томской области.

И для многих верующих людей наступил момент, когда пришли и за жизнью. Сказали: «Отдавай и жизнь за свою веру». И были люди, не все, конечно, которые не побоялись. В деревне Губино, где сейчас построен нами храм, был незаметный староста того – разрушенного Губинского храма. Человек, который жил обычной жизнью. Но когда к нему пришли и сказали: «Закрывай храм и отдавай ключи», он попытался  защитить самое дорогое для себя. Тогда его арестовали и расстреляли.

За что они отдали жизни – целый сонм новомучеников и исповедников? За то, что мы сейчас имеем – за возможность прийти в Божий храм, прийти к Богу. Конечно же, они отдали жизни не за  иконы, не за драгоценные оклады, не за стены храма даже. Они отдали жизни за то, что для каждого из нас и сейчас становится возможно только в храме. Через Богослужение, через молитвы, мы приобретаем самое важное, которое ценнее всех денег, всего, что мы имеем. Это возможность прикоснуться к другому миру. Мы живем в земном мире, где для нас тоже много что ценно. Мы отдаём все, когда наш близкий заболевает страшной болезнью. Не жалеем квартиры, машины. Лишь бы жил! Но ценнее жизни близкого - Жизнь вечная, к которой можно прикоснуться, только обратившись к своей собственной душе.  Когда мы приходим в храм на Божественную литургию, первое что мы слышим, это драгоценные слова, тысячелетия которым уже. Хор поет, обращаясь к каждому из нас, призывает начать разговор со своей собственной душой. Мы живет в суете, нам некогда поговорить со своей душой. Зарабатываем, обеспечиваем семью, заботимся о тысяче разных проблем, забывая о себе. А приходим на Божественную литургию, и слышим: «Благослови, душе моя, Господа». И когда человек, может быть, впервые, вырывается из этой суеты и заглядывает в собственную душу, он вдруг осознает, насколько он одинок. Насколько он немощен и слаб. И даже окружающие люди не могут помочь в этом тотальном, вечном одиночестве души, которая нуждается только в Боге. Поэтому следующие строки псалма о том, как душа, исстрадавшаяся, изнемождённая, жаждущая, обращается к Богу: «Благословен еси, Господи». Вот за что умирали новомученики! Вот за что не жалели себя – за возможность общения с Самим Богом.

Сейчас у нас есть возможность прийти в храм в воскресенье, причаститься Святых Христовых Таин. Но кто из нас на сто процентов уверен, что отдаст за это свою жизнь? Бывает иногда и так – когда мы выбираем между храмом в воскресенье, и каким- то делом, и просто даже возможностью поспать, выбираем возможность поспать. И когда возникает это искушение - оно понятное, оно человеческое, оно от нашей природы, мы должны вспомнить тех людей, которые отстояли самое дорогое для них– храм Божий. И сказать себе: «Ведь мы имеем такое богатство! Не отдадим его ни за что». Да поможет нам в этом Господь по молитвам новомучеников и исповедников земли русской. Аминь.

 

Проповедь настоятеля Воскресенской церкви Дионисия Мелентьева, 10.02.2019 г.