Телефоны: (3822) 65-29-54 (общий), 500-405 (приходской консультант с 10.00 до 17.00)

Колокольный звон с древнейших времен считается явлением загадочным и полным домыслов. О «голосе неба» слагают легенды, а колоколам приписывают магические свойства. Звук колокола может вызвать надежду и тревогу одновременно, служить сигналом беды и взывать к великой радости. Каждый слышит в нем что-то свое, но незамеченным он не остается никогда. Журналист Tomsk.ru решила выяснить, что таит в себе колокольный звон, и как можно научиться этому искусству.

Первые колокола появились более четырех тысячелетий назад, в восточных странах они существовали еще до нашей эры. В церкви колокола используются с пятого века, а предание приписывает первое использование колокола при богослужении епископу Павлину Милостивому: во сне он увидел ангелов с цветками колокольчиков, издающих дивные звуки. Полевые цветы подсказали Павлину форму колоколов. Первое летописное упоминание о колоколах на Руси относится к 988 году.

Сейчас колокола льют из колокольной бронзы — сплава меди и олова. Количество колоколов в звоннице обычно варьируется от пяти до двенадцати. В Томске крупные колокольни есть в Воскресенской церкви, в Богоявленском и Петропавловском соборах, в Свято-Троицкой церкви, в Богородице-Алексиевском монастыре, в Знаменской церкви, а также в храмах в Зоркальцеве, Коларове, Асине, Корнилове и Богашеве.

В церковные колокола звонят специально обученные люди — звонари. Научиться искусству колокольного звона можно и в Томске. В частности, в Томской духовной семинарии этой практике обучают студентов, а в школе звонарей при Воскресенской церкви научиться звонить может любой желающий.

 

 

Голос церкви

В Томской духовной семинарии нет понятия «преподаватель колокольного звона». Здесь студенты-старшекурсники сами обучают новичков. Семинаристы же и звонят на колокольне в Богоявленском соборе. Игорь Антоневич — студент третьего курса семинарии, он обучает товарищей практике колокольного звона и объясняет азы теории.

«Вся церковная жизнь сопровождается колокольным звоном, это голос церкви. Можно сказать, что икона — это молитва в красках, а колокольный звон — молитва в бронзе. С ударом колокола начинается богослужение, звон выделяет самые важные моменты службы — например, чтение Евангелия — и завершает ее. Служба колокольного звона и служба в самой церкви мыслится как единое богослужение», — рассказывает Игорь.

По его словам, существует четыре канонических звона — перебор, перезвон, благовест и трезвон. Каждый употребляется в зависимости от повода и периода времени. Трезвон — праздничный звон во все колокола, он сопровождает воскресные и пасхальные богослужения. Перебор — погребальный звон, производится от малого колокола к большому, символизирует человеческую жизнь в ее развитии. В конце звона — удар во все колокола, что означает прерывание жизни. Перезвон производится от большего колокола к меньшему, например, во время освящения воды, означает схождение благодати с небес на воду. Благовест — удары в самый большой колокол — благовестник, он входит в состав праздничного или обычного звона в повседневной службе.

 

 

«Колокольный звон передает и характер самого дня, это эмоциональная нагрузка церковной жизни. Например, во время Страстной седьмицы звоном отмечаются самые скорбные моменты. Обыватель тоже может различать эту эмоциональную составляющую, ведь звон — это голос церкви, который доступен каждому человеку», — поясняет Игорь Антоневич.

Он рассказывает, как поступил в семинарию, и старшекурсники позвали его на колокольню. Семинарист намеревался просто постоять и послушать, однако увлекся и теперь сам обучает практике.

«Я просто музыку люблю, окончил музыкальную школу по классу домры. У этого инструмента нет многозвучности, полифонии. Может, именно многозвучностью меня колокола и «притянули». За нами никто не закрепляет функцию преподавателей — мы тут все равны. Я показываю основную систему: как вот этот колокол звонит, этот — в одно время, этот — в другое, счет разный… А тонкости каждый сам приобретает в процессе получения опыта. Мы звоним, например, в зазвонные колокола — три маленьких колокольчика — они самые звонкие и музыкальную окраску придают, и на них можно любой ритм выбивать, даже можно аритмию красивую, это уже момент творчества. Но импровизировать можно в рамках самого звона, нельзя калечить звук, менять его праздничность и лишать его торжественности», — рассказывает Игорь.

Сейчас он сам подходит к новичкам и предлагает научить звонить. Отмечает, что в этом году поступили ребята «живые», готовые потрудиться, с энтузиазмом воспринявшие эту возможность.

 

Связанные одной нитью

Решив не отставать от «живых ребят», отправляюсь на колокольню в Богоявленский собор, чтобы своими глазами увидеть, как проходит процесс обучения. Первое испытание — крутую узкую лестницу в небеса — прохожу без потерь, сумев не свалиться и не удариться головой. А потом вместо того, чтобы любоваться великолепным видом, открывшимся сверху, нужно изучать систему управления колоколами.

 

 

Самые маленькие — зазвонные колокола — управляются правой рукой звонаря. К языкам привязаны веревки, которые связаны между собой. Получается так называемая связка, которой и управляет звонарь. Средние — подзвонные колокола — управляются левой рукой. Веревки, на которые нажимает звонарь, крепятся одним концом к языкам колоколов, а другим — к звонарскому столбику. Самые большие колокола — благовестники — управляются правой ногой, нажимающей на педали. Полиелейный колокол — вид благовестника, используемый в полиелейные праздники.

«Обучение» начинается с трех самых маленьких — зазвонных — колоколов, скрепленных связкой. Перед началом звона нужно взяться за связку и натянуть веревки так, чтобы языки приблизились к стенкам колоколов. Чтобы позвонить, нужно плавно двигать рукой из стороны в сторону.

Со словами «это очень просто!» Игорь демонстрирует правильные движения кистью и передает мне связку. Оказывается, повторить движение не так легко: нити быстро ускользают из пальцев, и извлекать звук сразу из трех колоколов становится сложно, к тому же, замерзшая рука не хочет двигаться плавно.

 

 

Чтобы управлять подзвонными колоколами, нужно нажимать на нити, прикрепленные к звонарскому пульту, с определенной последовательностью. Здесь главное — запомнить порядок. А дальше звонарю предстоит «соединить» руки, а потом и подключить ногу, нажимающую на педаль благовестника.

«Сначала мы объясняем студентам подготовительного курса, что делать с зазвонными колоколами, потом — как управлять подзвонными, все делается под счет. Самая большая сложность — все это соединить и не сбиться. Каждая рука выбивает свой ритм, борьба конечностей за ритм — это тяжело, кто-то может долго к этому привыкать. С ногами непросто: на одной приходится стоять, а другой — звонить, одна нога затекает. Но в целом запомнить технику очень просто, овладеть игрой на музыкальном инструменте намного сложнее. Основу, базу может освоить любой. Нужно немного усердия, главное — захотеть, «загореться». У нас некоторые ребята за два-три дня запоминают все», — рассказывает Игорь Антоневич.

 

 

Конечно, не обходится без ошибок: звонари могут запутаться в педалях, сбиться и остановиться посреди звона, однако, отмечает Игорь, ничего страшного в этом нет. «Если правильно среагировал и продолжил дальше звонить, то внизу, скорее всего, никто ничего не заметит», — говорит он.

 

Тяжело в учении

Студент подготовительного курса семинарии Дмитрий Зайцев — один из тех, кого сейчас именуют новичками, хотя его самого новичком по части колокольного звона можно назвать с натяжкой. Дмитрий начал звонить еще в 2012 году в родном Северобайкальске, поэтому, приехав в Томск, захотел продолжить это занятие.

«Колокол — это своего рода музыкальный инструмент. У меня была мечта научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, но не сложилось, а вот с колоколами получается. Правда, там, на родине, было всего восемь колоколов, а здесь больше, перестраиваться пока тяжело. Сейчас я хожу на колокольню звонить в благовестник и полиелейный, а «соединить» колокола пока не получается. Когда я учился звонить в зазвонные, сперва просто долбил в них, а потом потихоньку начал двигать кистью правильно, рука привыкла, получился перелив. Технику понял уже, понял, как звонят, но подстроиться пока не могу — начинаю, но потом сбиваюсь. Навык придет со временем», — рассказывает Дмитрий.

По его словам, сейчас этой практике обучаются трое семинаристов. После службы они поднимаются на колокольню, где опытный звонарь показывает технику, а новички стараются запомнить и повторить.

 

 

Семинаристы не только учатся звонить, но и сами следят за чистотой и состоянием колоколов. Обычно звонарь слышит по звуку, что с колоколом что-то не так, например, звук становится дребезжащим. Веревки, привязанные к колоколам, часто рвутся, их меняют и периодически подтягивают. Колокольню необходимо регулярно отмывать от пыли и птичьего помета — ведь это место не для попрания. Колокола тоже чистят по мере загрязнения: звонари орудуют швабрами, забравшись на стремянку. Такие уборки проводятся в летнее время.

 

Учат в школе

При Воскресенской церкви уже несколько лет существует школа звонарей, куда может прийти любой желающий. Анна Мельникова, преподаватель школы, освоила искусство колокольного звона в Новосибирске, пройдя курсы звонарей в одном из храмов. Некоторое время она звонила в этом храме, а затем познакомилась с Алексеем Тайлашкиным — преподавателем колокольного звона, чья школа звонарей со временем превратилась в Сибирский центр колокольного искусства в Новосибирске.

Некоторое время Анна преподавала в новосибирском центре, а затем вернулась в Томск и начала звонить в Воскресенской церкви. И, когда настоятелю пришла в голову идея создать на базе церкви школу звонарей, Анна снова стала преподавателем.

 

 

«Батюшка приобрел мини-звонницу — маленькую имитацию колокольни — и мы начали заниматься сначала с детьми из воскресной школы, а через год пришли взрослые ученики. У меня есть перед глазами пример только новосибирской школы, но полностью перенимать опыт преподавания будет неправильно, потому что везде своя местность, разные люди. Помимо практической части у нас есть теоретическая, я пишу ученикам лекции. В прошлом году, чтобы больше времени было у каждого на колокольне, разделили по времени шестерых учеников, и на каждого отвели по полчаса. Но со временем нам сказали, что это слишком «жирно». Когда человек начинает учиться звону, он влюбляется в это дело, возникает определенная привязанность, азарт. Он будет один и тот же пассаж повторять, пока не получится. А людям, которые находятся внизу и три часа слушают одно и то же, очень тяжело это выдерживать», — рассказывает Анна Мельникова.

 

 

По ее словам, однако, жители близлежащих домов ни разу не приходили в храм жаловаться на колокольный звон. Возможно, это объясняется тем, что церковь расположена высоко, и звук по большей части идет в стороны, а не вниз, к домам. Но есть и другая причина того, что в жилых домах не слышен звук колоколов.

«Уже доказано, что звон колоколов распространяется на четыре стороны, крестообразно. Даже если просто походить вокруг любого храма, где есть колокольня, есть места, где звон слышен очень хорошо, а есть места, где будут глухие «окна», где не будет слышно звона вообще. Видимо, дома попадают в такую зону», — считает преподаватель.

Первые ученики школы звонарей не имели взаимосвязи друг с другом, не видели работу других, не смотрели со стороны, как двигаются другие ученики, а это важно, уверена Анна. В этом году настоятель разрешил ученикам приходить в храм в течение недели и заниматься на маленькой звоннице. Конечно, на ней не такие колокола, как наверху, но сам навык можно приобрести и здесь, кстати, без присутствия преподавателя.

«Конечно, я стою рядом и поправляю учеников, мне все кажется, что если я им руку подержу, то они смогут лучше. Но стоит руку отпустить, как эффект пропадает. Мышечные ощущения они сами должны наработать. Когда впервые «соединил» руки и ноги, появляется эйфория, но она быстро проходит, когда рядом кто-то стоит и приговаривает, мол, а давай здесь поправим, а здесь — попробуем по-другому. Человеку нужно дать возможность поработать самому, чтобы он почувствовал, что это его собственная работа, чтобы погрузился в себя. Если рядом кто-то стоит, начинается смущение, на тебя смотрят, а у тебя не получается. А когда поработаешь один, все получается естественным образом, навыки быстрее приобретаешь», — поясняет Анна Мельникова.

 

 

По ее словам, самые большие сложности у учеников школы звонарей возникают со своим внутренним «я»: многие взрослые не могут обучаться, считая, что они уже и так все знают, поэтому приходится через себя переступать. Другая крайность — считать, что у тебя ни слуха, ни голоса, ни ритма, и ничего не получится. Эти барьеры тоже нужно преодолеть.

Сейчас в школе звонарей учится в основном молодежь. Есть и парни, и девушки, хотя парней традиционно больше. Обучение длится в течение учебного года, хотя, отмечает преподаватель, базовые навыки ученики получают уже за два-три месяца регулярных занятий, несмотря на то, что занятия в основном проходят только по выходным.

 

Звонить, чтобы услышать себя

Поднимаюсь на колокольню в Воскресенской церкви и вижу, что здесь звонарский пульт оформлен не так, как в Богоявленском соборе. Анна поясняет, что все дело в балансировке — системе подвески колоколов, когда к пульту подводятся все веревочки, чтобы звонарю было удобно управлять многими колоколами одновременно. В каждом храме балансировка настроена по-своему.

«В Богоявленском очень тяжело звонить благовестниками: они тяжелые, и педали тяжелые. У нас благовестники ненамного легче, но педали очень легкие, потому что удобно сделали балансировку: вес языка распределен так, что нога этого веса не чувствует», — объясняет Мельникова.

 

 

В это время на колокольню поднимается Татьяна — выпускница школы звонарей, одна из тех, кто влюблен в это дело и приходит в церковь специально, чтобы позвонить. Сначала она несколько раз размеренно ударяет в самый большой колокол, словно успокаиваясь и настраиваясь, а затем подключает остальные колокола. Анна предлагает ей попробовать другой перебор колоколов, и через пару попыток с колокольни раздается новый, необычный звон.

«Звон в благовестник — очень разряженный, равномерный, это одиночные протяженные удары. Если опоздал на службу, забежал на колокольню, ударил в колокол — и можно выдохнуть, услышать себя, понять, что ты находишься на колокольне, надо собраться. Раз ударил, подышал. Второй раз ударил. И пока ты звонишь благовест, у тебя есть возможность погрузиться в то, что ты делаешь, понять, какое у тебя внутреннее состояние обратиться к самому себе, лишний раз подумать, кто ты», — отмечает Анна.

 

Звонить, чтобы быть прощенным

Услышать себя и позвонить для других оказывается привлекательным не только в храмах. Искусство колокольного звона зачастую становится популярным для заключенных в колониях. В частности, в воспитательной колонии для несовершеннолетних девушек в Томске есть своя небольшая колокольня и звонарь — одна из воспитанниц.

«К нам женщина пару раз приходила из городской церкви. Она показала только одно упражнение, остальное я освоила сама. Она обещала еще прийти, но у нее не получается, и мне приходится самой придумывать звук. Петь не умею, а слух есть, и я слышу звон, пытаюсь сама звонить. Я просто чувствую, этот звон идет даже не от меня, а от души, мне кажется», — рассказывает Анастасия, воспитанница колонии.

 

Видео: Наталья Киселева/Tomsk.ru

 

В колонии есть храм, и девушка отвечает за чистоту в нем. Анастасия рассказывает, что всегда хотела звонить, и ей давно обещали, что в колонию приедет звонарь, поставит колокола и научит практике. «Когда она пришла, искали кандидатуры, и я подошла, потому что в храме помогаю, мне это нравится», — поясняет девушка.

Психологи утверждают, что заключенные в колониях зачастую особенно остро нуждаются в церкви и ее проявлениях, так как им нужны защита и прощение.

«Религия в первую очередь для тех, кому плохо, кто сам плохо поступил. Именно такие люди — очень верующие, как ни странно. Они истово верят и молятся. Для них церковь и колокольный звон — как защита внутренняя, защита от страха, который парализует. Такие люди просят отмолить их поступки, просят, чтобы их простили, это помогает им дышать», — комментирует доцент кафедры психологии развития личности ТГПУ, психолог Елена Молчанова.

 

Лекарь сердца и спаситель души

Самый большой колокол в Томской области — томский «Царь-колокол» — находится в Воскресенской церкви, его вес составляет более 16 тонн, а диаметр — более четырех метров. Гигант был разбит в 30-е годы и отлит заново в 2004 году. Сейчас под колоколом часто собираются прихожане церкви, считая, что через колокол на них снизойдет небесная благодать.

 

 

«У меня были моменты в жизни, когда я очень болел, уже будучи в семинарии, когда мне было плохо… Я ходил звонить в колокола, и мне ощутимо становилось легче. Вообще я люблю праздничный звон — если становится грустно, он помогает воспрянуть духом, выйти с колокольни измененным. Если эмоциональный груз на сердце, то звон может его облегчить. Говорят, если звон хороший, стройный, красивый, то даже если не хочешь молиться, пойдешь и помолишься. Рассказывали, что и руки сами поднимались, чтобы наложить крестное знамение», — делится студент семинарии Игорь Антоневич.

«Колокольный звон неразрывно связан с православием, с нашей традицией. Когда только возникло христианство, людям, которые созывали на богослужение, приходилось делать это подпольно, они начали использовать колотушки, била, клепала, тимпаны. Впоследствии, когда Русь была крещена, к нам перешла традиция использовать колокола. Они так свыклись с нашим менталитетом, с духовностью народной, что нигде больше такого явления, как русский колокольный звон, не встретишь.

Только прибыв на Русь, колокола выполняли больше гражданские функции: например, отбивали каждый час, собирали людей на вече, предупреждали о трагедиях. Колокола спасали людей в метели, звонили, как маяки, и люди выживали. Колокол оказался неразрывно связан с жизнью людей, и это дало свои корни, теперь колокольный звон оказывает на людей сильное эмоциональное воздействие», — считает преподаватель школы звонарей Анна Мельникова.

 

 

Психологи тоже связывают с историей особое влияние колокольного звона на души и сердца. Доцент кафедры психологии развития личности ТГПУ, психолог Елена Молчанова отмечает, что колокол на Руси выполнял сигнальную функцию и предупреждал о тревоге, будь то пожар или нашествие врага. Люди привыкли, что колокол всегда несет какую-то весть, именно поэтому звон имеет особое воздействие на человека.

«Люди стали слышать звон в церквях и поняли, что колокола могут «петь». Звук колокола необычен: в нем и тревога, и надежда и сомнения одновременно. Поэтому колокольный звон очень привлекает человека. Самое главное — это всегда ощущение большой значимости. Звучание необычное, проникающее в душу, дающее самое главное — чувство защищенности. Все мы чего-то боимся, а колокол, который всегда был сигналом, словно защищает нас. Это та самая благодать защиты, которую мы просим у Бога. Раз в это верят, значит, это действительно есть», — рассуждает психолог.

Елена Молчанова подчеркивает, что особое воздействие колокольный звон имеет не только на верующих людей. Музыкальная мощь не оставляет равнодушным никого. «Мощная музыка, величественное звучание всегда ободряет человека, не важно, верит он в Бога или нет», — говорит она.

 

 

Помни, кому звонишь

Звонари подчеркивают: искусство колокольного звона — это труд. Нужно быть готовыми звонить в любые погодные условия: мокнуть под дождем, мерзнуть в -40, когда, к тому же, кровь отливает от поднятой руки, а ноги затекают. На колокольне всегда ветер и грохот. При этом никаких особых физических данных для этого занятия не требуется, не нужен и музыкальный слух. Главное — быть верующим человеком и иметь желание звонить.

«Понятно, что звон созывает людей на службу, но нельзя зацикливаться на том, что ты такой крутой — звонишь, и люди внизу тебя слушают. Они соотносят твой колокольный звон не с тем, с чем соотносишь его ты. Звонарь должен помнить, кому он звонит», — подчеркивает Анна Мельникова.

Она отмечает, что мастерство колокольного звона — понятие безграничное, и можно бесконечно открывать для себя новые горизонты в этом деле.

«Искусству колокольного звона люди обучаются всю жизнь, каждый день открывая для себя что-то новое и повышая свой духовный уровень, — считает Анна. — Мало овладеть техникой, важно вкладывать в процесс душу и мозги, иначе никакая техника не поможет. Колокольный звон становится жизнью для звонарей. Если ты уже «заболел» этим, то никуда уже от этого не уйдешь, как бы ни старался. Все будет возвращать тебя к звону снова и снова».

 

Екатерина Грошева

Источник: http://www.tomsk.ru/news/view/119451

Фото: Оксана Луговая.